> Созерцание и богословие

> Большинство не-христиан и, вероятно, многие протестанты полагают, видимо, что настойчивая забота ранних отцов Церкви о нюансах догмата о Воплощении была простым упрямством, не имеющим существенного объективного значения. Между тем тонкости христологии и догмата об ипостасном единстве не уловка, придуманная для того, чтобы держать в повиновении волю верующих, как об этом бойко заявлял рационализм. В эпоху патристики и богословы, и простые верующие осознавали степень значимости точной богословской формулировки тайны Воплощения; догматическая ошибка повлекла бы за собой поистине катастрофические последствия в духовной жизни каждого отдельного христианина.

> Одной из главных причин, по которой святой Афанасий [Великий] так упорно отстаивал божественность Христа в споре с арианами, одно время значительно превышавших числом православных христиан, было сознание того, что если Христос не был Богом, значит, и христианская надежда на союз с Богом во Христе и через Христа – тщетная. По слову апостола Павла, решительно всё зависит от веры во Христа как истинного Сына Божьего, как воплощённого <Логоса>-Слова:
> "…а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал…" (1Кор.15:14-15).

> Возможно, с первого взгляда непонятно, какое отношение вера в Воскресение может иметь к созерцанию. Но именно Воскресение и Вознесение Христа, нового Адама, полностью восстановило духовную природу человека и сделало возможным обожение всякого человека, приходящего в мир. В каждом из нас внутреннее «я» сделалось способным пробудиться и преобразиться под действием Святого Духа, и это пробуждение не только позволяет нам открыть свою истинную личность «во Христе», но и вместить живого, Воскресшего Спасителя внутрь себя. Именно как Богочеловек воскрес Он из мёртвых и как Богочеловек живёт и действует в нас Святым Духом, так что в Нём мы становимся не только воистину собой, но и одной мистической Личностью – Христом. Отныне каждый из нас наделён творческой свободой Сына Божьего. Каждый из нас способен преобразиться, уподобиться Христу, стать обоженным человеком и приобщиться Его духовной, благодатной власти в этом мире.

> Важно, что среди христиан, выступавших в меньшинстве на стороне Афанасия, были отцы-пустынники, образовавшие крепкую, несгибаемую оппозицию верующих в божественность второго Лица Троицы и Воплощение Слова. Вместе с православными отцами они твёрдо держались формулы, которую святой Афанасий заимствовал у святого Иринея: «Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом».

> Если Слово взошло из глубин непознаваемой тайны Отца, Которого «не видел никто никогда» (Ин.1:18), то не для того, чтобы просто повергнуть человечество к Его стопам. Оно пришло, чтобы стать человеком, как мы, и в Себе соединить человека с Богом. Благодаря этому соединению Человека с Богом во Христе каждый человек получил возможность соединиться с Богом подобно истинному сыну Божьему, но не по природе, а через усыновление.

> Если «Сын Человеческий пришёл взыскать и спасти погибшее» (Мф.18:11), то не для того только, чтобы юридически реабилитировать человека перед Богом, но чтобы облагородить человека, изменить его, преобразить в Бога, чтобы Бог открылся в Человеке и каждый из людей стал Сыном Божьим во Христе. Новозаветные тексты недвусмысленно говорят об этой тайне, и всё же её в огромной степени игнорируют не только рядовые верующие, но даже богословы.